15
Июл

Трансцендентальная функция

  Автор: admin   , категория Психология

Этот процесс вырождения будет длительным и болез­ненным, но я боюсь, что он неизбежен. Много времени пройдет прежде, чем станет ясно, что лишь идя по этому пути человек со своим жалким бессознательным, инфантильностью и слабостью личности сможет прев­ратиться в человека будущего, который знает, что он сам кузнец своей судьбы, и что Государство служит ему, а не является его хозяином. Но человек достигнет этого уров­ня только когда поймет, что при посредстве своего бессо­знательного проиграл самые основные droits de l’homme (Права человека (фр.) — Прим. перев.). Германия предоставила нам наиболее поучи­тельный пример рассматриваемого психологического развития. Здесь Первая Мировая война выпустила на волю скрытую силу зла, так же, как сама война была выпущена на свободу аккумуляцией бессознательных масс и их слепым желанием. Так называемый «Friedens-keiser» (Император-миротворец (нем.) — Прим. перев.) был одним из первых пострадавших, и, что было характерно и для Гитлера, выражал эти беззаконные, хаотические желания, вследствие чего был вовлечен в войну, ставшую неизбежной катастрофой. Вторая Миро­вая война стала повторением тех же психических процес­сов, но в несравнимо больших масштабах.

Как я уже говорил, натиск массовых инстинктов был симптомом компенсаторного движения бессознательного. Такое движение стало возможным, потому что в сознании людей создалось отчуждение от естественных законов человеческого существования. Благодаря индустриализа­ции огромные группы населения были оторваны от своих корней и собраны вместе в крупных центрах. Эта новая форма существования — со своей массовой психологией и социальной зависимостью от колебаний рынка и оплаты труда — произвела на свет индивида, который был не­стабилен, незащищен и внушаем. Он знал, что его жизнь зависит от советов директоров и лидеров индустрии, и он предполагал, верно ли или нет, что ими движут в основ­ном финансовые мотивы. Он также знал, что независимо от того, насколько добросовестно он работает, в любой момент он может стать жертвой экономических перемен, которые находились совершенно за пределами его конт­роля. И ему не на что было больше положиться. Более того, система морального и политического образования, преобладающая в Германии, уже сделала все, чтобы люди прониклись духом слепого повиновения, верой в то, что любое желание может исполниться только свыше, от тех, кто божественным указом посажены на самый верх, над законопослушными гражданами, чьи чувства личной ответственности подавлены неумолимым чувством долга. Поэтому неудивительно, что именно Германия стала жер­твой массовой психологии, хотя она никоим образом не является единственной страной, носящей этот ужасный эмбрион. Влияние массовой психологии имело очень широкое распространение.

Чувство индивидуальной слабости, связанное, конеч­но, с небытием, было компенсировано дотоле невиданной жаждой власти. Это был мятеж бессилия, ненасытное стремление к тому, что «нельзя». Такими окольными путями бессознательное заставляет человека осознать себя. К сожалению, в сфере сознательного мышления индивида отсутствовали ценности, которые бы могли помочь ему понять и интегрировать реакцию, когда она достигала сознания. Высшие интеллектуальные авторите­ты не проповедовали ничего, кроме материализма. Церкви были явно не способны справиться с новой ситуацией; им оставалось только выражать протест, что не особенно помогало. Так лавина продолжала нарастать в Германии и произвела на свет лидера, избранного в качестве инструмента для окончательного разрушения нации. Но какими же были его истинные цели? Он мечтал о «новом порядке». Мы можем допустить грубую ошибку, если предположим, что он на самом деле не намеревался создать международный порядок определенного рода. На­против, в глубине его существа руководили силы поряд­ка, вступившие в свои права начиная с того момента, когда желания и жадность полностью овладели его соз­нанием. Гитлер был представителем «нового порядка», и в этом подлинная причина того, что почти каждый немец поддался его влиянию. Немцы жаждали порядка, но они допустили фатальную ошибку, избрав своим лидером главную жертву беспорядка и неконтролируемых желаний. Их личностное отношение не претерпело изме­нений: точно так же, как они жаждали власти, они жаждали порядка. Как и остальной мир, они не понимали, в чем заключается значение Гитлера, не понимали, что он символизировал нечто, имеющееся в каждом инди­виде. Он был наиболее чудовищной персонификацией всех низменных человеческих проявлений. Он был совер­шенно неспособной, неадаптивной, безответственной и психопатической личностью, наполненной пустыми, дет­скими фантазиями, но одаренной острой интуицией беспризорника или крысы. Он представлял тень, низшую сторону личности каждого, в ошеломляющих масштабах, и это была другая причина, по которой за ним последовали. Что они могли сделать? В Гитлере каждый немец должен был увидеть свою собственную тень, наибольшую для себя опасность. Осознать свою тень и научится управляться с ней — участь всех людей. Но как можно было ждать от немцев этого, когда никто в мире еще не мог понять эту простую истину? Мир никогда не добьется порядка, пока эту истину не признают все. Время от времени мы развлекаем себя нахождением внешних и вторичных причин, по которым этого нельзя достигнуть, хотя хорошо знаем, что объективные условия сильно зависят от того, как мы их воспринимаем. Если, например, всем швейцарским французам придет в голову, что все швейцарские немцы — исчадия ада, мы в резуль­тате получим страшнейшую гражданскую воину в Швей­царии, и мы так же немедленно найдем экономические причины того, что эта война неизбежна. Что ж — мы этого, конечно, не допустим, потому что получили свои урок более четырехсот лет назад. Мы пришли к выводу, что лучше избегать внешних войн, — это позволило нам вернуться домой и забрать с собой весь сор. В Швейцарии мы создали «совершенную демократию», при которой наши воинственные инстинкты выливаются в форму до­машней ругани, именуемую «политическая жизнь» . Мы бьемся друг с другом в пределах законности и конститу­ции, и мы склонны думать о демократии, как о перманен­тном состоянии умеренной гражданской воины. Наша мирная внешняя политика просто служит заслоном, защищающим домашние ссоры от постороннего вмеша­тельства Таким образом, мы добились успеха, однако до конечной цели еще далеко. У нас все еще есть враги во плоти, и мы еще не обратили внутрь наши политические разногласия. Мы все еще работаем под воздействием нездорового заблуждения, будто мы находимся в мире с самими собой. Но даже наша национальная, умеренная гражданская война быстро придет к концу, если каждый сможет увидеть собственную тень и начать единственно стоящую борьбу: борьбу против могучей власти тени. У нас в Швейцарии довольно сносный социальный порядок, потому что мы воюем между собой. Наш порядок был бы совершенным, если бы каждый обратил свою агрес­сивность внутрь себя, внутрь собственной психики. К сожалению, наше религиозное образование не позволяет нам сделать это своими фальшивыми обещаниями немед­ленного внутреннего мира. Мир может в конце концов придти, но только когда победа и поражение потеряют свое значение. Что имел в виду наш Господь, когда сказал: «Не мир пришел я принести, но

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Запись оставлена Воскресенье, Июль 15th, 2012 в 8:47 пп в категории Психология. Вы можете следить за комментариями по RSS 2.0 комментариям. Комментарии и пинги закрыты, извините.

Комментарии закрыты.