15
Июл

О происхождении моих сочинений

  Автор: admin   , категория Психология

Одновременно я собирал материал для книги о психологических типах. Здесь проблема состояла в том, чтобы показать существенное отличие моей концепции от концепций, соответственно, Фрейда и Адлера. Именно когда я задумался об этом, я подошел к вопросу о типах, потому что кругозор человека, его мировоззрение и предрассудки определяются и ограничиваются психологическим типом. Предметом моей книги, поэтому, стали отношения человека с миром, — с людьми и с вещами. Речь там идет о различных аспектах сознания, возможных мировоззренческих установках, при этом человеческое сознание предстает в свете т.н. клинической точки зрения. Я обработал большое количество литературы, в частности, поэмы Шпиттелера, в особенности «Прометей и Эпиметей». Но не только. Огромное значение для меня имели книги Шиллера и Ницше, духовная история античности и Средневековья. Я рискнул послать экземпляр своей книги Шпиттелеру. Он мне не ответил, но вскоре в какой-то лекции заявил, что его книги не «означают» ничего, и в «Олимпийской весне» смысла не больше, чем в песенке «Весна пришла. Тра-ля-ля-ля-ля».

В своей книге я утверждал, что всякий образ мыслей обусловлен определенным психологическим типом, и что всякая точка зрения в каком-то смысле относительна. При этом вставал вопрос о единстве, необходимом для того, чтобы компенсировать это разнообразие. Таким образом я пришел к даосизму. Я уже говорил о том значении, которое имел для меня даосский текст, присланный Рихардом Вильгельмом. В 1929 году мы вместе работали над книгой «Тайна Золотого цветка». Именно тогда мои размышления и мои исследования стали сходиться к некоему центральному понятию — к идее самости, самодостаточности. Я снова смог вернуться к нормальной жизни. Я читал лекции, немного путешествовал. Множество статей и лекций составили своего рода противовес кризисным годам моего молчания и бездействия; в них, наконец, я смог ответить на вопросы своих читателей и пациентов.

Моим любимым созданием стала теория либидо, положенная в основу книги «Метаморфозы и символы либидо». Я понимаю «либидо» как психическую аналогию физической энергии, оно должно описываться в категориях квантитативных, а не квалификативных. В своем учении о либидо я старался избежать конкретизации. Другими словами, предметом отныне должны были стать не конкретные инстинкты — голод, секс или агрессия, но различные внешние проявления психической энергии.

В физике мы говорим об энергии, которая различным образом явлена, будь то электричество, свет, тепло и т.д. То же и в психологии — здесь мы прежде всего имеем дело с энергией (в большей или меньшей степени интенсивности), и формы ее проявления могут быть очень различны. Если мы понимаем либидо как энергию, мы владеем неким единым и цельным знанием о ней. И всякого рода вопросы о природе либидо — сексуальность ли это, воля к власти, голод или что-нибудь еще — отступают на задний план. Я стремился создать в психологии универсальную энергетическую теорию, такую, каковая существует в естественных науках. Эту задачу я ставил перед собою в книге «О психической энергии» (1928). Я показал, например, что человеческие инстинкты суть различные проявления энергетических процессов, и как силы, они аналогичны теплу, свету и т.д. Так же, как современный физик не станет считать источником всех сил, скажем, тепло, так и психолог не должен сводить все к одному понятию, будь то жажда власти или сексуальность. Такова была исходная ошибка Фрейда. Впоследствии он внес некоторые коррективы при помощи термина Ichtriebe (инстинктивное Эго). Затем он назвал это Uber Ich (Суперэго) и сделал его главенствующим.

В книге «Отношение между Эго и бессознательным» я объяснил, что я имею в виду, говоря о бессознательном, но не сказал ничего существенного о его природе. Когда я записывал свои фантазии, у меня возникло ощущение, что с бессознательными образами происходят разного рода превращения. Но только после того, как я стал изучать алхимию, я понял, что бессознательное — это процесс, и что отношения между Эго и бессознательным составляет собственно превращение или — психическое развитие. В отдельных случаях этот процесс можно обнаружить в снах и фантазиях. В жизни коллективной он проявляет себя в различных религиозных системах и в изменении их символики. Изучая эти индивидуальные и коллективные превращения и постигнув суть алхимического символизма, я пришел к центральному понятию моей психологии: к процессам индивидуации.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Запись оставлена Воскресенье, Июль 15th, 2012 в 8:47 пп в категории Психология. Вы можете следить за комментариями по RSS 2.0 комментариям. Комментарии и пинги закрыты, извините.

Комментарии закрыты.