15
Июл

ВВЕДЕНИЕ В НАУКИ О ДУХЕ

  Автор: admin   , категория Философия

Поскольку это различие между имманентными границами опыта, с одной стороны, и границами подчинения разного рода фактов системе познания природы, с другой, находит себе место в выкладках знаменитого естествоиспытателя, постольку понятия «граница» и «необъяснимость» приобретают точно очерченный смысл и тем самым исчезают трудности, заставлявшие так много говорить о себе в ходе вызванной его предыдущим сочинением дискуссии о границах познания природы. Наличие имманентных границ научного опыта никоим образом не решает вопроса о введении духовных явлений в контекст познания материи; а если и пытаются, как Геккель или другие исследователи, постулировать наличие психической жизни в элементарных составных частях, из которых строится организм, и на этом основании обеспечить

288

подчинение духовных явлений законам природы, то и подобная попытка ничуть не противоречит признанию имманентных границ всякого опыта; противоречия выявляются только упомянутым у нас выше вторым родом исследования границ познания природы. Недаром и Дюбуа-Реймон переходит к исследованию этого второго рода и пользуется при ведении своего доказательства как аргументом единства сознания, так и аргументом спонтанности воли. Что «духовные процессы никогда не будут поняты, если исходить из материальных условий»,1 он доказывает следующим образом. Даже после исчерпывающего познания всех частиц материальной системы, их взаимного положения и их движений все равно остается совершенно непонятно, почему определенному числу атомов углерода, водорода, азота или кислорода не безразлично, как они расположены и куда движутся. Необъяснимость духовного ничуть не снимается, если мы заранее наделим сознанием, наподобие монад, уже и каждую из элементарных частиц; из этого допущения все равно нельзя объяснить единство индивидуального сознания.2 Сам доказы-

Начало доказательства см.: Uber die Grenzen…, 4 Aufl., S. 28.

Ibid., S. 29, SO. Ср.: Die sieben Weltratsel, S. 7. Эта аргументация доказательна, между прочим, лишь когда атомистической механике придается, так сказать, метафизическая значимость. К ее истории, которой касается Дюбуа-Реймон, ср. также формулировку у классика рациональной психологии, Мендельсона. Например: Schriften (Leipzig, 1880), I, 277: 1. «Все, чем человеческое тело отлично от куска мрамора, можно свести к движению. Движение же есть не что иное, как изменение места или положения. Совершенно очевидно, что ни из каких мыслимых пространственных перемещений в мире, какими бы сложными они ни были, невозможно получить восприятие этих пространственных перемещений». 2. «Вся материя состоит из многих частей. Если бы отдельные представления были изолированы в частях души так же, как предметы в природе, то их целое было бы нигде невозможно найти. Мы перестали бы сравнивать впечатления различных чувств, сопоставлять представления, воспринимать отношения, распознавать связи. Отсюда ясно, что не только для мысли, но и для восприятия многое должно сходиться в одном. Поскольку, однако, материя никогда не становится единым субъектом, и т. д.», Кант развертывает этого «Ахилла всех диалектических умозаключений чистого учения о душе» как второй паралогизм трансцендентальной психологии. У Лотце эти «дейст-вия соотносящего знания» описываются во многих сочинениях (последний раз в «Метафизике…», с. 476) как «неопровержимое основание, на которое может прочно опереться убеждение в самостоятельности душевной реальности», и образуют основоположение этой части его метафизической системы.

19 — 805 289

ваемый Дюбуа-Реймоном тезис уже содержит в словах «никогда невозможно понять» двоякий смысл, и двоякость эта имеет следствием появление в ходе доказательства двух параллельных аргументов совершенно различной силы. Ученый утверждает, во-первых, что попытка выведения фактов духовной жизни из материальных процессов (сегодня она дискредитирована как грубый материализм и если предпринимается, то лишь в форме допущения психических свойств у элементарных частиц) не может привести к стиранию имманентных границ всякого опыта; это несомненно так, однако неподчинение духа природе отсюда еще не вытекает. И он утверждает, во-вторых, что такая попытка обречена на провал перед лицом противоречия, существующего между нашими представлениями о материи и присущим нашему сознанию единством. В своей позднейшей полемике с Геккелем Дюбуа-Реймон дополняет этот аргумент другим: при подобном допущении возникает еще одно противоречие, а именно между полной механической детерминированностью материальной частицы внутриприродными взаимосвязями и переживанием спонтанности воли; «воля» (в составных частях материи), которая «обязана волить, нравится ей это или нет, причем волить в прямой пропорциональной зависимости от произведения масс и в обратной пропорциональной зависимости от квадрата расстояния»,1 — это contradictio in adjecto/

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240

Запись оставлена Воскресенье, Июль 15th, 2012 в 8:47 пп в категории Философия. Вы можете следить за комментариями по RSS 2.0 комментариям. Комментарии и пинги закрыты, извините.

Комментарии закрыты.