15
Июл

ВВЕДЕНИЕ В НАУКИ О ДУХЕ

  Автор: admin   , категория Философия

Взглянув на эпоху, следующую за Лейбницем и Вольфом, мы увидим, что содержащаяся в законе достаточного основания предпосылка логической взаимосвязи мироздания была развита затем в системе Гегеля, презиравшего всякий страх перед парадоксом как реальным принципом всей действительности. В людях, ставивших под сомнение эту предпосылку, однако желавших сохранить некоторую метафизику, никогда не было недостатка; так, это сделал Шопенгауэр в своем учении о воле как основе мира. Но всякая метафизика такого рода изначально обречена вследствие внутреннего противоречия в ее основании. То, что выходит за пределы нашего опыта, не может быть объяснено и тем

1 Wolf Vernunftige Gedanken von Gott usw., § 29 и 30.

690

более доказано даже по аналогии с ним, если мы лишим онтологической значимости и силы самое средство обоснования и доказательства — логическую взаимосвязь.

ПРОТИВОРЕЧИЕ МЕЖДУ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬЮ И ЭТИМ ИДЕАЛОМ; НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ МЕТАФИЗИКИ

«Великий принцип» достаточного основания (как его часто называл Лейбниц), эта последняя формула метафизического познания, не есть, однако, мыслительный закон, тяготеющий над нашим интеллектом подобно року. Выдвигая этим положением притязание на познание субъекта мирового процесса до самых последних его предпосылок, метафизика доказывает свою собственную невозможность.

Если закон достаточного основания в смысле Лейбница не есть логический закон мышления, он не может быть поставлен рядом с логическим законом противоречия. Ибо логический закон противоречия имеет силу для всей совокупности нашего знания. Если мы нечто утверждаем, наши утверждения должны соответствовать этому закону, если же обнаруживается, что наше утверждение противоречит ему, оно теряет для нас силу. Таким образом всякое знание и всякая достоверность находятся под контролем этого логического закона. Дело заключается вовсе не в том, хотим мы или не хотим его применять: коль скоро мы нечто утверждаем, мы неминуемо подчиняем этому закону наше утверждение. Может случиться, что где-то мы не заметим противоречия нашего утверждения закону противоречия; но как только человеку, пусть даже совсем необразованному, на это укажут, он не сможет не сделать вывода, что из двух утверждений, противоречащих друг другу, лишь одно должно быть истинным, и одно — ложным. В отличие от этого закона закон достаточного основания, в том виде, как его сформулировали Лейбниц и Вольф, очевидным образом не имеет такого же значения для нашего мышления. Поэтому Лейбниц был не прав, когда рассматривал оба закона как равноценные начала. В этом нас убеждает вся история человеческого мышления. В эпоху мифологического представления человек противополагал себе волевые силы, действовавшие с непредсказуемой свободой. Если бы к такому человеку, всецело находящемуся во власти мифологических представлений, пришел логик и разъяснил бы ему, что необходимая взаимосвязь хода вещей кончается там, где начинается власть его богов, это не принесло бы решительно

44* 691

никакой пользы. Такое понимание никогда не поколебало бы веры человека в своих богов, разве что дало бы ему более ясное представление о том, что лежит вне рамок логической взаимосвязи мира и что присутствует в его вере как могучая сила. На заре науки человек уже искал внутреннюю взаимосвязь космоса, но его вера в свободное могущество GOIOB, этот космос населяющих, оставалась с ним. Грек эпохи расцвета метафизики считал свою волю свободной. И то, что было дано ему в живом и непосредственном знании, не становилось для него менее достоверным оттого, что в нем одновременно присутствовало и сознание логической необходимости; это логическое сознание скорее казалось ему совместимым с признанием того, что в непосредственном знании было дано ему как свобода. Средневековому человеку была свойственна чрезвычайная склонность к логическим рассмотрениям, но она все же не заставляла его отказаться от религиозно-исторического мира, в котором он жил и который повсюду обнаруживал полное небрежение логической необходимостью. То, о чем свидетельствует история, подтверждается и опытом повседневной жизни. Человеческому духу совсем не кажется невыносимым то, что логическая взаимосвязь, посредством которой он выходит за рамки непосредственно данного, прерывается там, где он в живом и непосредственном познании постигает свободное творчество и силу воли.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240

Запись оставлена Воскресенье, Июль 15th, 2012 в 8:47 пп в категории Философия. Вы можете следить за комментариями по RSS 2.0 комментариям. Комментарии и пинги закрыты, извините.

Комментарии закрыты.