15
Июл

ВВЕДЕНИЕ В НАУКИ О ДУХЕ

  Автор: admin   , категория Философия

И в этом пункте будущий облик европейской метафизики был тоже существенно определен Аристотелем с присущим ему способом подытоживать важнейшие факты и умозаключения. Божество есть источник движения, который, в конечном счете, обусловливает (пусть даже и косвенным образом) и все другие движения в космосе. Так, умосораз-мерность, присущая движению небесных тел, служит выражением заключенной в цели движущей силы. Астрономия, поэтому, является математической наукой, родственной философии.1 Эти идеи далее движутся по путям, проложенным Анаксагором, и один ряд идей, утвер-

1 Arist. Metaph., XII, 8, p. 1073 b 4.

501

ждавших идеальный, гармонический характер мира и полагавших в мере и числе отражение божественного совершенства, продолжает оказывать влияние на умы, вплоть до изысканий Кеплера.

Теологию Аристотель изложил в том трактате, который включен в собрание его метафизических сочинений как книга двенадцатая. Это высшая точка метафизики, ибо здесь утверждается бытие отдельной субстанции, которая нематериальна и неизменна и с самого начала полагается Аристотелем в качестве подлинного объекта первой философии.1 Данный фрагмент связан, с одной стороны, с заключением «Физики» и с работой «О небе», а с другой стороны — с основными положениями его метафизических сочинений.

Эта теология Аристотеля господствовала на протяжении всего Средневековья. И все же в процессе дальнейшего философского развития место двигателя сферы неподвижных светил занимает первосо-творенная интеллигенция, а божественные субстанции, бывшие у Аристотеля источником сложных движений тел в мире, образуют фантастическое царство душ небесных тел. Противоположность между миром ^фира и кругового движения, с одной стороны, и миром четырех других элементов и прямолинейных движений, с другой, то есть противоположность между сферой вечного и сферой возникновения и уничтожения, становится теперь противоположностью, пространственно ограниченной, порожденной внутренним миром. Так возникает представление, которое было увековечено в бессмертном творении Данте.

Вывод Аристотеля о существовании неподвижного перводвигателя имеет два аспекта.

Во-первых, аргументация его метафизики явно не предполагает никакого идущего изнутри волевого начала, и, соответственно, здесь еще отсутствует та грансценденция, сущность которой заключается в восхождении от природы к воле. Суть учения Аристотеля, стало быть, в следующем.

Движение вечно, начало его во времени немыслимо. В космосе нельзя представить себе такую систему движений, где каждое отдельное движение имело бы своей движущей причиной противоположную причину причем цепь этих причин простиралась бы в бесконечность. Будь это так, мы никогда не смогли бы прийти к действительной первопричине, без которой ведь, в конечном счете, и все следствия ocia-

1 Aiist Metaph., VI, 1, p. 1026 a 10

502

лись бы необъясненными. Поэтому следует допустить некоторую конечную тачку покоя, или, другими словами, считать такую первопричину неподвижной. Если же источник движения находится внутри нее самой, то следует разделять в ней то, что движимо, и то, что является двигателем и, соответственно, не может быть движимым. Поскольку движение обладает свойством непрерывности, исток его не в изменчивой воле, подобной тем волям, какими обладают одушевленные существа, а в неподвижной первопричине. Так мы получаем идею неподвижного двигателя как чистой активности (actus purus) и метафизическую конструкцию перводвижения как кругового движения.1

Во-вторых, в доказательстве используется наблюдение мыслесообраз-ных форм, осуществляющих себя в движениях космоса. Движение выступает здесь как определяемость материи формой Коль скоро движение небесных тел неизменно равно самому себе и в себя самое возвращается, то энергия, им производимая, должна мыслиться как бестелесная форма или как чистая энергия. В ней имеет место совпадение конечной цели с движущей силой мира.2 «Достижение этой высшей цели есть для всех наилучшее»; эта цель «движет, как движет то, что любимо».3 К этому моменту доказательства монотеизма относится возвышенное изложение, сохраненное Цицероном, где Аристотель, отправляясь от целесообразности мирового устройства, развертывает идею Анаксагора во всеобъемлющее доказательство бытия Божьего; и, в конечном счете, всю систему Аристотеля можно соединить в подобного рода доказательстве. «Если бы существовали такие люди, которые бы всегда жили под землей в хороших и ярко освещенных жилищах, украшенных статуями и картинами и снабженных в изобилии всем, что считается необходимым для счастья, если бы эти подземные люди никогда не выходили на поверхность земли, а только по слухам знали, что есть некие могущественные боги; далее, если бы в какое-то время земля разверзлась, и они, эти люди, смогли из своих подземных жилищ выйти на свет в те места, где мы живем. И тут они внезапно увидели бы землю, и мо-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240

Запись оставлена Воскресенье, Июль 15th, 2012 в 8:47 пп в категории Философия. Вы можете следить за комментариями по RSS 2.0 комментариям. Комментарии и пинги закрыты, извините.

Комментарии закрыты.