15
Июл

ВВЕДЕНИЕ В НАУКИ О ДУХЕ

  Автор: admin   , категория Философия

469

зависимости, и тем более нельзя было искать их, с действительной пользой для познания, в атомах и их свойствах. Ведь между атомами и взаимосвязью форм космоса не было никакого связующего звена. В системе самих форм и в соответствующих этой системе психических причинах европейский дух должен был увидеть метафизическую взаимосвязь мира, заключающую в себе последние основания его объяснения.

Кто не ощущал в чарующем блеске прекраснейших творений Платона, что идеи как условия всякой данности обитают отнюдь не только в поэтически богатой и нравственно могучей душе самого Платона! Исходные пункты Платона — нравственная личность, энтузиазм, любовь и прекрасный, сообразно масштабу разума упорядоченный мир; идеал Платона— истинно сущее, вобравшее в себя все возможное совершенство, какое только могло вместить в себя его возвышенное умонастроение. Идеи не просто мыслились Платоном как условия подобных явлений — в этих явлениях он созерцал идеи. Мы не будем заниматься обстоятельным выяснением истоков величественного Платонова учения. Сейчас нас интересует общая взаимосвязь его мыслей — в той мере, в какой она проявляется в системе его аргументации и в какой эта система определила дальнейший ход европейской метафизики.

Исходящее от Платона направление метафизического духа обнаруживает бытие, неподвластное становлению и гибели, как бы на заднем плане явлений, развертывающихся в пространстве и во времени, который выражают наши общие представления или к которому они себя возводят. Метафизика, таким образом, лишь продолжает дело, начатое нашим языком. Ведь язык уже вычленил из отдельных явлений некие сущности и запечатлел их в именах общих представлений, прежде всего родов и видов. Употребление нами слов неизбежно ведет к тому, что то постоянно повторяющееся, которое наша сила представления примеряет к вещам как их типический образ, воспринимается нами как нечто, обладающее властью над вещами и заставляющее их следовать определенному закону. Общее представление, обретающее в знаках языка свое завершенное выражение, уже содержит в себе знание о чем-то постоянном в бесконечной череде впечатлений — благодаря чему это знание может складываться без анализа явлений, то есть на основе самых общих наблюдений. В языке, однако, этот процесс протекает без осознания ценности получаемого результата для познания взаимосвязи явлений. Если же пробуждается такое сознание, то есть если вышеупомянутые общие представления начинают определяться и уточняться в отношении к фактам, ими представляемым, а заодно и к другим общим

170

представлениям (будь то родственные, однопорядковые, либо подчиненные или же вышестоящие в иерархии), тогда возникают понятия и целостная взаимосвязь понятий. И когда философия ставит перед собой задачу выяснить содержание и взаимосвязь мира через систему таких понятий, возникает та форма метафизики, которую можно назвать философией понятия. Последняя являлась господствующей в европейской мысли, пока, так сказать, не были обнажены более глубинные закономерности мировой взаимосвязи.

Эта метафизика субстанциальных форм выражала то, что доступно невооруженному глазу познания. То, что беспрестанно порождается на свет игрой сил в космосе, образует познаваемое и всегда тождественное себе содержание мира. Все это снова и снова возникающее в изменениях места, времени и условий, или нет, точнее будет сказать— всегда наличествующее, никогда не исчезающее, образует непреходящую взаимосвязь идей. Если отдельный человек, явившись в отдельной точке пространства и времени, со временем поглощается небытием, то все, что входит в понятие человека, продолжает существовать, никуда не исчезая. То же имеет место и в мышлении, когда мы пытаемся представить себе, в чем заключается содержание мира. Мы думаем о родах и видах, свойствах и формах человеческой деятельности как о буквах в шрифте этого мира. Эти роды и виды, взятые в их отношениях друг к другу, кажутся естественному способу представления неизменным содержанием мира, преднаходимым им как уже наличное, в котором он не в силах абсолютно ничего изменить и которое ему противостоит поэтому в качестве объективной вневременной данности. Сделавшись впоследствии понятиями науки, они, тем не менее, продолжали заключать в себе соответствующее знание о содержании мира, пока мы были не в силах аналитически расчленять явления и, посредством такого расчленения, открывать скрытое за явлениями взаимодействие законов. На протяжении всего описываемого периода метафизика субстанциальных форм оставалась последним словом европейского познания. А когда этот период кончился, новой проблемой метафизического мышления стало отношение природного механизма к этому идеальному и— в данной связи — телеологически понимаемому содержанию мирового процесса.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240

Запись оставлена Воскресенье, Июль 15th, 2012 в 8:47 пп в категории Философия. Вы можете следить за комментариями по RSS 2.0 комментариям. Комментарии и пинги закрыты, извините.

Комментарии закрыты.