15
Июл

НЕ ТЮРЬМА, А ВРЕМЯ ОНО

  Автор: admin   , категория Философия

ИГОРЬ КАЛУГИН

НЕ ТЮРЬМА, А ВРЕМЯ ОНО

———————————————————————————

19 июля 90

Около восьми часов утра 18 апреля в вильнюсском аэропорту приземлился пассажирский самолет ТУ-134, выполнявший рейс Москва-Ленинград. Экипаж осуществил волю преступника — гражданина Кулагина Игоря Алексеевича, 1943 года рождения.

По словам членов экипажа, после взлета Кулагин через стюардессу передал пилотам требование изменить курс и произвести посадку в Каунасе. Преступник предупредил о том, что он располагает неким биологическим оружием, упакованным в целлофановый пакет. Летчикам удалось убедить Кулагина в отсутствии технических возможностей посадить самолет в каунасском аэропорту, и он согласился, чтобы самолет произвел посадку в Вильнюсе.

Начальник охраны вильнюссовского аэропорта рассказал следующее:

«Как только была произведена посадка, сразу же самолет был блокирован. Начались переговоры с преступником. Кулагин согласился покинуть самолет, получив обещание о доставке его к В.Ландсбергису. Он был посажен в машину. После осмотра небольшого багажа оказалось, что никаких опасных предметов в нем нет «.

По предварительным данным, Кулагин работает пожарным в московском театре «Современник». По его словам, цель захвата самолета — «обратить внимание мировой общественности » на события происходящие в Литве, встретиться с В-Ландсбергисом и провести пресс-конференцию для зарубежных журналистов.

В. ЗИЗЕНЕ (ТАСС)

БЕСЕДА ПОЭТА ИГОРЯ КАЛУГИНА С ПОЭТОМ ГЕОРГИЕМ ЕФРЕМОВЫМ, ЗАПИСАННАЯ НА МАГНИТОФОН

ИГОРЬ КАЛУГИН; Прежде всего — об отношении к Литве, об отношениях с Литвой. Это сложные и давние отношения. Сложные оттого, что они многогранны. Потому что первые какие-то отношения были с католической Литвой, с патером Станиславом, с Пабярже, с этими местами, исторически значимыми для Литвы и очень любимыми для нас, потому что первое место в Литве: Каунас, Кедайняй и Пабярже, где мы впервые увидели Литву. Кроме того, в первый же приезд в 1978 году, патер Станислав устроил нам четырехсоткилометровый круиз по монастырям Литвы, по главным городам, включая Шауляй. И мы изнутри увидели Литву не такой, какую ее обычно показывают приезжим людям, а иной. Увидели истинную скрытую, внутреннюю Литву, ту Литву, которая и дала потенциал для будущих всех времен.

ГЕОРГИЙ ЕФРЕМОВ: И когда это было? И.К.: В 1978-м, двенадцать лет назад. И поэтому, когда мы приехали спустя уже два года к поэту Стасису Йонаускасу в Скуодас, в Гесалай, на хутор его, то для нас ничего удивительного уже не было. То простое, естественное отношение литовцев к нам, все остальное — это было уже знакомо и ожидаемо, потому что мы уже с этим столкнулись, мы уже это знали. И хотя Жемайтия — это не центральная Литва, и там жемайты — это особый народ, но жемайты оказались такими же, если не более гостеприимными и открытыми людьми по отношению к нам, к русским людям, которые по-литовски практически не говорят, — как интеллигенты высшего пошиба и чисто духовные, скажем, лица, священники и так далее. Простые крестьяне. Вот мы жили на хуторе в Гесалай… Вдвоем с Таней4 сидим во дворике, за столом. Вдруг подъезжает на телеге крестьянин, нам незнакомый, на пальцах объясняет, что хочет именно нас видеть, а не Стасиса, вытаскивает бутылку водки, ставит на стол и говорит: давайте, соображайте какую-нибудь закуску. Ну что делать? Соображаем закуску. И начинаем с ним пить. О чем с ним, а ему с нами говорить? Он-то говорит по-литовски, да еще. на жемайтийском наречии, а мы говорим по-русски. Получается, что мы говорим на пальцах. Но все понимаем. Так завязалось углублявшееся отношение с Литвой, которое обогащалось тем, что мы узнавали культуру Литвы, стали переводить литовцев, литовскую поэзию. А они стали переводить нас. То есть получился двойной уже, с обратной связью процесс, когда страна, до этого времени, до знакомства с ней была просто географическим понятием, сделалась родной, не менее родной, чем Армения, которую я считаю родиной. По многим причинам так считаю. К тому же — довольно поздно, в 1988-м году я крестился в Литве, крестился в католическую веру, и моим крестителем был патер Станислав Добровольский, лучший священник в Литве, на мой взгляд, значимый человек и всеми любимый. А крестным отцом стал Стасис Йонаускас, а крестной матерью — Йоланта, лучшая органистка Литвы…

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Запись оставлена Воскресенье, Июль 15th, 2012 в 8:47 пп в категории Философия. Вы можете следить за комментариями по RSS 2.0 комментариям. Комментарии и пинги закрыты, извините.

Комментарии закрыты.